Блог О пользователеkiddo

Регистрация

Memoirs of an Insane

Календарь

<< Март 2015  

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31

На странице

как небо на мои дела плевало, так я плюю на милости небес (с)

  • 20 марта 2015 | 06:25 …. 

    Я буду жить, как ты,
    Так честно и еще
    Не звать чужих в постель,
    Пусть холодно и лёд
    Я думаю, что тот
    Из нас кто не умрёт
    Подышит за двоих,
    А первым быть мне, знаешь ли, не важно (с)

  • 2 марта 2015 | 09:12 ***** 

    так уходят…
    Анна Бизенкова
    Так уходят самые нужные —
    уезжают в далекие страны, странные города…
    Ждешь от них смс —
    мол, старушка, а ты чертовски была права — 
    от себя не денешься никуда…
    Но они молчат.
    И ты учишься жить без них,
    не курить по ним
    и не с ними ложиться спать.
    Так уходят те, 
    после кого приходится выживать.
    Так уходят самые важные —
    оставляют прощание и прощение на потом.
    Ты — ни с белым платком за ним,
    ни звонком…
    Эта боль в тебе останется октябрем,
    незаконнорожденным маем,
    бездушным августом
    и дождем.
    Бесконечным, пустым, проливным — дождем,
    как одним нескончаемым трудным днем.
    Так уходят самые главные —
    у тебя от них горлом кровь.
    Чем сильнее пытаешься отхаркнуть,
    тем сильнее она идет.
    А он не приходит ни через месяц, ни через год —
    потому что все это время в тебе живет.
    А вернуться не может тот, кто по-настоящему не уйдет.
    Ты пытаешься выдавить,
    как иные над локтем сжимают жгут.
    Но тебя уже где-то ждут,
    это значит, что ночь пережить будет легче тут.
    Будто ночь — п е р е ж д а т ь.
    Потому что ночью страшней всего.
    Он, наверно, теперь пьет на ночь теплое молоко…
    у тебя — наготове бутылка Джима, чтобы не снилось его лицо.

  • 2 марта 2015 | 09:03 *** 

    Пока ты тут спрашиваешь у знакомых, как их дела,
    Пока на работе сводишь балансы и аудит,
    Она ему там долгожданного первенца родила.
    Я пока что шучу, но она непременно родит.
    Пока ты тут в диетический завтрак режешь памелу,
    Пока снимаешь апартаменты в дворце-палаццо,
    Она там ходит в его футболке на голое тело
    И методично роняет вещи, чтоб нагинаться.
    Пока ты на ленч выбираешь салат с тунцом,
    Пока листаешь здесь новости бирж и стран,
    Она там уже знакомит его с отцом.
    Она выбирает чулки, закуски и ресторан.
    Пока ты тут проживаешь будни и ждешь субботы,
    Пока истощаешь себя до спасительных аневризм,
    Она там правит его альбом, вырезая тебя из фото,
    Меняет твои пейзажи на сюрреализм.
    Когда ты себя изживешь до стадии лихорадки,
    Когда подползешь к ноябрю уже еле хрипя,
    У нее там начнутся потуги, случатся схватки.
    И она назовет свою девочку в честь тебя. ©

  • 23 января 2015 | 08:58 Алена 

    Позвонила сестра, спросила как правильно делать блины, потому что она опять что-то забыла. Поболтали с племяшкой, посмеялись, а потом почему то вспомнились мои 17, второй курс колледжа и как они с папой звонили мне на съемную квартиру и говорили: «Мы с лехой хотели тебя спросить, что первое надо ложить в борщ. Потому что мы не знаем».
    И ты диктовал им по телефону что жарить, что резать, а они слушали тебя внимательно и говорили: «Подожди, блин —мы пишем».
    И как она иногда забывала сварить мясо в плов, а потом выковыривала его из готового риса и говорила: «Ну и ниче. Я его щас дожарю и запихаю обратно».
    Как могла смешать несмешаемое в каком нибудь супе, а потом говорила: «Пааап.. тебе точно вкусно, а..?»
    А он хрустел сырой картошкой, выплевывал черный перец и говорил: «Еще как! "
    Как она однажды сожгла кастрюлю, а потом сидела на полу в кухне, плакала и говорила: «Я никогда ничего не смогу».

    Я смутно помню свои 16—22.
    Но почему-то их звонки и забавные вопросы вроде «с какой стороны закручивать мясо в капусту» помню так, как будто это было вчера. 
    Она упорно училась готовить — а он сидел рядом и просто подбадривал. Просто верил, что однажды у нее все непременно получится.

    Потому что неважно готовишь ли ты борщ или подписываешь контракт на два миллиона — самое важное в жизни — это когда кто —то, несмотря ни на что, просто верит в тебя. 

    Без единой тени сомнения.

  • 23 января 2015 | 08:57 *** 

    For all you people that talk abt me – thank you for making me the center of your world. (с)

    А, если серьезно.
    Ну я, бля, польщена таким пристальным вниманием к своей скромной персоне просто неимоверно – чеужтам. Мой «фан клуб» разрастается быстрее, чем мухоморы на навозе. Хуле – я звезда. Щас загоржусь и надо будет только в очередь за автографом и по записи – но сразу предупреждаю: потом даже лопата корону не поправит.
    Некоторые личности, которые знают кто они: вам, че, серьезно больше заняться нечем, кроме как усердно работать на мой, пусть и черный, но, бля, такой фееричный пиар? 
    Мне просто до жути интересно, неужели человеку действительно может быть настолько не похуй, как я живу, с кем дружу, с кем сплю, что курю, какую хуйню читаю, как неправильно рассуждаю о жизни и сколько уже честных душ свела с пути истинного в свое чистилище зла и порока?
    Я даже не предполагала, что кому-то это может быть настолько важно, что обсуждаемо даже за вечерним чаепитием, послеобеденным сном и в задумчивой отрешенности на унитазе. 
    Скажите, а вы, когда трахаетесь, тоже обо мне говорите, или хотя бы это, слегка интимное занятие, освобождает Вас от необходимости регулярно промывать мне поломанные кости? 
    Всегда приятно узнавать о себе что-то новенькое от хуй пойми кого – но хуй кого, мнящих себя, как минимум, доцентами кафедры психологии с двадцатилетним стажем работы и действующей практикой на Майами.
    Вот бы уж никогда не подумала, что мой светлый образ пылает у кого-то в сердце похуже шила в заднице.

    Я в восторге!

  • 23 января 2015 | 08:57 зима 

    рассветы нынче божественны. а декабрь с плюс пять на сонном термометре греет скорее душу, чем тело. 
    первый месяц зимы в своей решительной неверности ей дерзостно прекрасен. но она все равно отомстит январем, разрушив все его хрупкое счастье — стремительно, резко, безжалостно — с таким леденящим спокойствием могут ломать хребет лишь те, чьей жизнью и частью ты был когда-то.
    не оттого ли последние дни его самонадеянной уверенности так глубоко проникают под кожу? ведь зная изначально на что ты идешь, невозможно не знать чем придется платить — и она молчаливо войдет в твой дом, и придется встретиться с ней глазами,
    и свернется от холода кровь в кислое молоко.

    и наступит февраль.

  • 23 января 2015 | 08:56 муравьи 

    каждое утро на стеклянной полочке в моей ванной непонятно откуда появляются трупы муравьев. зима. минус 20. сдохли не только насекомые, блохи и ленивая стрекоза — но, по-моему, даже и соседская корова — а эти приходят живые и стабильно каждое утро суицидят у меня в ванной.
    я сначала думала: глюк. тряпочкой полочку протерла, дверь закрыла, замок проверила — все надежно. просыпаюсь на следующее утро, захожу в комнату — лежат.
    сначала они по два с жизнью прощались, а теперь массовые самоубийства пошли, штук этак по 20—30.. я с ними теперь тряпочкой уже не справляюсь — в дело идет пылесос. пропылесу, тряпочкой полочку протру, опасливо по сторонам поозираюсь — нет никого. стоит только из ванной выйти, заходишь обратно — лежат: лапки кверху, язык на бок.
    пробовала их караулить. с час в засаде сидела, весь состав освежителя воздуха наизусть выучила — тишина. никто умирать не приходит, полочка сияет чистотой, никаких подозрительных движений не замечено. 
    а только шаг за порог — опять. лежат, еще тепленькие.

    люди. у кого была похожая ситуация: подскажите, как муравьям вернуть веру в жизнь? 
    мои психотерапевтические способности в этой ситуации совершенно бессильны.

  • 23 января 2015 | 08:53 в память О 

    Крысы бегут с корабля как только видят первую течь
    Но не каждая трещина тянет ко дну
    Крысы сбегают и ждут в порту
    Корабль снова оправится, встанет на новый курс
    Ты будешь писать грустные письма и говорить, что
    Ждешь
    Я переломаю хребет, но все равно однажды вернусь
    Чтобы понять, что все по прежнему
    и я больше не люблю тебя. 
    Проститутки в борделях не просят много
    А дешевый виски надежно скроет старые шрамы
    С тобой всегда хочется раздеваться медленнее обычного
    Чаще останавливаться, 
    Делать больнее
    Давай же, скажи маме, что не вернешься сегодня в девять
    Пусть оборвет провода, разобьет телефоны
    Звонит в милицию, морг, хорошей девочке Маше 
    (такая партия, господибожемой — только что же ты здесь со мной?)
    Я обещаю будет не больно и может даже не страшно
    И вкус победы горчит лишь однажды —
    Когда первый раз убиваешь и понимаешь, что теперь — все равно. 
    У крови привкус соли бывает обычно ближе к утру

    В порту тебя больше не ждут.

    Давно.

  • 23 января 2015 | 08:51 С 

    «Пока я странный предмет, ученый кот на цепи, источник песен и басен.
    Универсальный продукт, что будет подан к столу с пучком петрушки во рту.
    Но может статься и так — ты прозеваешь момент, когда я стану опасен —


    Не заходи за черту, не заходи за черту, не заходи за черту.»

  • 23 января 2015 | 08:51

    моего тела никогда не касаются чужие пальцы,
    меня не касается, с кем просыпается твое тело,
    ты и я — не знакомы, нам не придется прощаться,
    на винте ли ты, на героине ли я — это личное дело
    каждого. но по ночам ты, глотая горячий чай, обжигаешь мой рот,
    а я, докуривая папиросу, разъедаю твои десна и горло.
    и на плечах твоих — мой пиджак, на кедах моих — твои звезды,
    в твоих легких деревья поют голосами моими, у меня по утрам идет носом твоя кровь.
    тебе так к лицу мои сны, а мне очень идет твое имя, и круги под глазами,
    и трещинки на верхней губе.  ©

  • 8 ноября 2014 | 05:56 работает 

    и всего-то надо было установить маленькое приложение.

    а столько лет.

  • 24 ноября 2013 | 05:19 *** 

    доброе утро. то есть добрый уже день. знаешь. мой кот не ест фарш. специально для него купленный. зато ест всякую кошачью дрянь типа пирожков с капустой и салата из баклажан. может он вегетарианец? все странно так, знаешь. в моем спинном мозгу образуются пустоты. которые сдавливают его. а потом превращаются в опухоли. первую мне вырезали в 9 лет. но немного опоздали —тогда я уже не смогла ходить —меня парализовало. они долго искали что же болело. нашли. но слишком поздно для того, чтобы теперь можно было жить нормально. после операции пришлось учиться ходить заново. ты не помнишь, как училась ходить в детстве? это больно. очень больно. чувствуешь себя неудачным йогом —идущим по острым гвоздям. гвозди впиваются в подошву ног и, протыкая ее, прорезаются наружу. а ты идешь. ты не можешь не идти. и всю жизнь потом ты будешь голыми подошвами ног идти по острию гвоздей. только потом боль станет привычной. она станет неотъемлемой частью. и если меня медленно резать ножом —я никогда не закричу: не потому что терплю. просто когда ты сам есть боль —отголоски ее ничто. я никогда себя не жалела —спасибо маме. она научила всегда думать о тех, кому хуже. всегда. и когда становилось совсем уж невыносимо —я вспоминала Бахыт. и Валентина. и маленькую Сарбиназ. и годовалую Динару. и больше не хотелось себя жалеть — я шла дальше. по ржавым гвоздям. меня не хотели брать в пятый класс —я не ходила в школу 2 года до этого. хотя занималась дома. но совсем не поэтому: они говорили, что я «не впишусь в коллектив». что дети жестокие, и дети меня будут дразнить. они просто не хотели, чтобы я училась с их детьми. мама плакала горько после собрания —а я не могла понять почему: мама никогда не позволяла мне почувствовать себя в чем-то хуже других. меня взяли в пятый класс —классный руководитель настояла. заткнула им рты —р о д и т е л я м. зверям. она просто спросила-а если бы это был ВАШ ребенок..? их было только двое —она и мама. и всем остальным пришлось замолчать. меня никогда не дразнили. никогда. они говорили много гадостей за моей спиной, но в глаза —не сказали ни слова за долгих четыре года после. Ира говорит: «было страшно». я часто вспоминаю Симамото из одного из произведений Мураками. ее тоже никогда и никто не трогал —и автору было странно наблюдать этот, только с годами осознанный парадокс. ведь дети жестоки. а она другая. так почему же они молчали? жизнь —это медленными шагами по острым гвоздям. если я не могла сделать чего-то —я все равно делала это. через невыносимую боль. через рвущиеся жилы. через кровь горлом. я всегда делала то, чего не могла. в моем позвоночнике стоят железные пластины. они очень холодные зимой и обдают жаром летом. у меня нет одного ребра —потому что оно в позвоночнике чем-то там помогает пластинам. и я руку незаметно всегда крепко прижимаю к ребрам —наверное, что-то внутри меня боится той образовавшейся дыры. я говорю много умных слов на совещании и черчу графики, обсуждаю динамику —а сжатой рукой незаметно, но крепко сжимаю кишки. потому что мне часто кажется, что они просто вывалятся наружу. всегда казалось. задолго до того, как я узнала о том, что, оказывается, они из моего ребра что-то там сотворили. моя Ева во мне. и Творец я теперь. и Адам. и тот самый Змей. и все бы ничего —если бы не становилось хуже. самое забавное, что как не лечи —не лечится. такой уж диагноз. такая, видно, судьба. знаешь. я люблю ноябрь любовью брошенной жены. возлюбленной. единственной, но так и оставшейся невозможной. мне кажется, он один будет плакать, когда меня не станет. мне кажется, я умру поздним холодным вечером одного ноября. рано. но счастливо. ни на секунду не пожалев ни о чем из того, что было. моя боль привела меня к самой себе. и одной ей ведом тот путь, которым шли мы —достигнув того, что достигли, и потеряв то, что потеряли. я теперь никому ничего не должна. и впервые с чистым сердцем и спокойной душой я могу сказать: «я счастлива». а что будет дальше —уже неважно.

  • 19 ноября 2013 | 09:39 цирк 

    а однажды, когда я все таки не доживу до весны, несмотря на прогнозы врачей и проливные дожди где-то там на острове Пасхи, когда устану бороться и сложу все мечи и доспехи к ногам, оловянный солдатик с мечом-зубочисткой — храбрый солдатик с перебитым хребтом, когда больше не нужно играть из себя не себя, мой акробат умрет на последнем сальто — сорвется, безудержный, вниз, разбиваясь о старые раны и, закрыв пустые глаза, перестанет дышать, счастливый тогда, пожалуйста, принеси мне тюльпаны.

  • 18 ноября 2013 | 09:46

    однажды она сказала, что любовь обязательно должна уничтожить саму себя в безнадежном и страстном своем порыве. она должна сгореть заживо и рассыпаться пеплом по горячим еще кирпичам — оставляя за собой тени на стенах уцелевших домов в Хиросиме — чтобы переродиться и стать Огнем. она должна утонуть, захлебываясь горькой морской солью — ощущая, как легкие наполняются грязной водой и маленькими, быстрым рыбками — чтобы стать Морем. она должна задохнуться, срывая ногти о стену и разрывая глотку без кислорода —чтобы стать Небом. она должна умереть сама в себе. чтобы дать жизнь чему-то другому, новому —такой форме чувственности и ощущений —которая будет и Огнем. и Небом. и Морем. и тогда.. «тогда возвращайся», - сказала она. вот только в тот далекий и холодный вечер она забыла, наверное, добавить, что когда это случится —последнее, чего тебе захочется — вернуться. спасибо тебе за самый важный в жизни урок. за ту дорогу —которая стала началом пути, и концом ее изначально. спасибо. * ее нет уже 7 лет, и мне кажется, что она умерла. мне всегда кажется, что кто-то непременно должен был умереть —если он больше не ведет свой жж, не пишет стихов на стихире, или не был онлайн уже как долгих 7 лет. но даже если она и жива — я больше ни разу о ней не вспоминала с тех пор до сегодняшнего утра. но я хотела сказать спасибо. теперь я как никогда понимаю, что высшая форма любви — безразличие. спи спокойно, Мой Друг. небо все то же.

  • 18 ноября 2013 | 09:44 амок 

    Assel I kept my promise and sending you a little feedback on what I've read —below. * «Амок» никогда не думала, что после прочтения этого произведения, буду писать о любви — так мало общего с этим чувством было в сухом и коротком описании сюжета. голландская колония где-то далеко в тропиках, талантливый врач, знатная дама, честь, амок. - амок? что-то припоминаю.. это род опьянения.. у малайцев.. (с) амок. любовь. безумие, превращающее человека в зверя. намеренное, насильное противостояние. однажды, увидев ее, ты вдруг понимаешь, еще даже не успев разглядеть ее лица, спрятанного под густой вуалью, что она сильнее тебя — пришедшая из ниоткуда незнакомка, покупающая твое молчание. осмелившаяся снять маску и уверенно заявить о том, о чем другие могли лишь просить, сгораемые стыдом и мнимым раскаянием. и вдруг какая-то нечеловеческая сила просыпается в тебе в тот момент — словно дьявол веселятся в тебя, доводя до исступленного отчаяния, но в то же время, даруя какое-то сладостное помешательство. привыкший получать желаемое с покорностью и самозабвенным стремлением угодить, слыша долгожданное «нет» - превращается в хищника, преследующего добычу. возможно, он даже не захочет ее есть, когда достигнет, или она будет слишком велика для его желудка, или еще хуже: убив ее он в итоге поймет, что не было никакого смысла в охоте — но не это сейчас является целью. сам поединок — еще более пугающий и опьяняющий разум запахом первой крови —вот, что имеет значение. это наваждение. это безумие. это амок. это любовь. разрушительная и страшная сила, созидательная сторона которой способна заставить двигать горы, писать стихи и сочинять божественную музыку. но есть и другая ее сторона — существование которой в самозабвенном своем ослеплении мы связываем с чем угодно другим —но только, не с любовью. так как нас пугает одна лишь возможность допустить мысль о том, что смыслом нашей любви, сутью ее, сущностью, пусть и на какое-то короткое время, но является разрушение. деструктивная ее составляющая порядком сильнее созидательной, и страшнее всего то, что остановиться возможным становится лишь тогда, когда уже ничего не исправить. когда поздним вечером ты находишь ее полуживую в луже собственной крови —потому что она скорее отдаст жизнь, чем позволит тебе ощутить свое превосходство. потому что она не привыкла говорить «да», а ты так давно не слышал желанное «нет». потому что ты любил ее, как тот безумный, ведомый амоком, совсем позабыв в том, что в конце его пристрелят с кровавой кирсой в руках, или он упадет навзничь сам — чтобы никогда больше не встать. не о ней, не о ней этот рассказ.. потому не пишу я ни о чести, ни о муже, ни о молодом офицере с пушком вместо усов над верхней губой — о любви он.  о той ее силе, которая есть в каждом из нас, и остается лишь наивно надеяться на то, что в тебе самом она будет спать до скончания дней.